Тобольская районная централизованная библиотечная система Муниципальное автономное учреждение "ТРЦК"
«Песня лечит, даже когда слова бессильны»: история Розы Набиевны, сохранившей себя и культуру через музыку
В зале Центра сибирско-татарской культуры города Тобольска нас встречает женщина, чей голос звучит так же уверенно и тепло, как и полвека назад. Розе Набиевне — 83 года. За её плечами — потеря близких, разногласия с руководством, работа в клубах далёких деревень и многолетняя любовь к сцене. Она руководит вокальным ансамблем ветеранов педагогического труда «Яшьлеккә сәяхәт» («Путешествие в молодость»). В преддверии выхода этого интервью мы поговорили с ней о том, как песня может стать единственной ниточкой, удерживающей в этой жизни.
Корни: От Большой Тебенди до Тобольска
Наш разговор начинается с простого вопроса: помнит ли она свой первый выход на сцену? Роза Набиевна не сразу говорит о триумфах. Она начинает с 1964 года, с далёкого Усть-Ишимского района, деревни Большая Тебендя.
— Меня попросили временно, — улыбается она. — С тех пор я и работаю.
Шесть лет заведования клубом, затем переезд в Малую Бичу, где она создаёт ансамбль «Чишмә». Это были золотые годы: талантливые певцы, студенты Тобольского пединститута, первые места в районе. Но судьба распорядилась иначе.
— Меня три раза увольняли, — рассказывает Роза Набиевна с неожиданной для таких тяжёлых воспоминаний лёгкостью. — И каждый раз я восстанавливалась через суд. Я защищала не просто должность, а своё название — культработник.
Последнее увольнение было несправедливым, но через четыре года справедливость восторжествовала. А в 1991 году Сафиулла Файзуллович Ильясов пригласил её в Центр сибирско-татарской культуры. Она собирала фольклор сибирских татар, музейные экспонаты, а вокруг неё постепенно стали собираться люди.
Рождение «Путешествия в молодость»
Идея создать именно вокальный ансамбль пришла не сразу. Сначала был баянист Нажим Курбанов, женщины пели, даже получали небольшие деньги. Потом грянули перемены, оплату отменили, многие ушли. Но ядро осталось.
— Название — «Яшьлеккә сәяхәт» — дала Гульфизар Абдрахманова прямо перед выборами, — вспоминает Роза Набиевна. — И мы пошли.
В основном это были учителя-ветераны: Аминовы, Закировы, Гарифхановы. Они репетировали, где придётся: в здании «Единой России», в 15-й школе, полгода — дома у Аминовых, где их всегда ждал горячий чай.
— Мы такие дружные были, — говорит она, и в голосе слышится та самая тёплая ностальгия.
Когда песня сильнее горя
В какой-то момент разговор сворачивает на самое сокровенное. Роза Набиевна теряет трёх братьев, мужа, а затем трагически погибает её сын. Это тот момент, когда жизнь многих ломается навсегда.
— Чтобы с ума не сойти, я ушла в самодеятельность, — признаётся она. — Я очень благодарна старикам, пенсионерам. Ни один у меня никогда денег не просил. Мы ходили на репетиции чуть ли не через день. Мне некогда было сидеть и горевать.
— Может быть, это и было утешением? – спрашиваем мы.
— Во-первых, я сама после аварии с того света вернулась. Я тогда у Аллаха не богатства просила, а здоровья. И поняла: если я выжила, я должна сделать кому-то доброе дело. Если бы я уселась дома на пенсии с моим горем, меня бы давно не было. Горе быстро уничтожает человека. А мне некогда было.
Она не замкнулась. Она пошла петь. И в этом, кажется, и есть главный рецепт её долголетия и жизнестойкости.
Наследие: «Умырзая» и другие
Мы говорим о репертуаре. Роза Набиевна старается передать молодым те старые песни, что пели ещё её мама и подруги. «Уракчы кыз», «Рамай», знаменитая «Умырзая» («Подснежник»).
— «Умырзаю» я ещё в 66-м году в Драмтеатре пела, — оживляется она. — А сейчас иногда слышу неправильное произношение. Даже обидно становится. Такие песни надо петь правильно, это наша история.
Её любовь к музыке интернациональна. Вспоминает, как в Тебенде работала с русскими и татарами, как учила немецкого парторга Ивана Франка петь по-татарски, и они вместе выступали. Эта дружба народов для неё — не пустой звук, а часть жизни.
«Я живу на пятом этаже, и начальство не даёт мне стареть»
— Как вам удаётся сохранять молодость духа? — интересуемся мы.
— Я живу на пятом этаже, без лифта! — смеётся она. — Люди приходят и спрашивают: «Ты всё ещё там живёшь?» А я отвечаю: «А где я должна жить? Сейчас война. Я в окопе не сижу. У меня диван есть, стол есть, холодильник работает. А то, что зала нету — это мой внук говорит. А мне уборкой заниматься некогда: устала — уснула, встала — и в центр пошла, или с концертом».
Она признаётся, что не пьёт лекарств уже лет тридцать, считая, что они только вредят. Её лекарства — вода по утрам, активность и, конечно, песня.
Наказ молодёжи
— Что бы вы сказали молодым татарским исполнителям?
— Чтобы свою нацию держали, чтобы язык учили. Это же неплохо знать русский, английский, китайский. Это хорошо. Но чтобы наравне с этим не забывали родной татарский язык. Когда человек отрекается от своей нации, это как дерево, у которого срубили корни. А наши предки с того света нам помогают. Я это испытала, когда лежала в клинической смерти. Надо уважать и свою нацию, и чужие. И жить дружнее.
Взгляд в будущее
Сейчас Роза Набиевна готовит себе смену. Говорит, что в 80 лет хотела всё бросить, но не смогла — жалко. Присматривается к молодым.
— Я должна передать дело достойному человеку, чтобы он продолжил, — твёрдо говорит она. — Чтобы не просто сегодня спели и забыли, а чтобы помнили тех стариков, которые вложили в ансамбль силы.
В планах — сделать День памяти участников, собрать фотографии, чтобы их внуки и дети знали, какую историю создавали их бабушки и дедушки.
Уходя, мы думаем о том, что Роза Набиевна права. Когда поёшь, забываешь о возрасте, о болезнях, о горестях. И если есть на свете эликсир молодости, то он точно замешан на народных песнях, крепком характере и горячем сердце, которое не даёт себе остановиться.
«Яшьлеккә сәяхәт» — это не просто название ансамбля. Это состояние души его бессменного руководителя, которая каждый день отправляется в это путешествие и щедро берёт с собой всех нас.
Материал подготовили:
Сотрудники Центральной библиотеки
Тобольского муниципального округа
